Rozaliya Zemlyachka w czasach sowieckich
Р. Землячка в 1925 г.
В Poprzedni artykuł мы говорили о происхождении и молодости Розалии Залкинд, более известной под псевдонимом Землячка, её карьере профессионального революционера и деятельности в первые годы гражданской войны. Сегодня мы продолжим и закончим этот рассказ.
Ответственный секретарь Крымского областного комитета РКПб
Итак, мы подходим к рассказу о самом мифологизированном периоде жизни Розалии Землячки, который продолжался чуть более двух месяцев, но дал основания для многочисленных слухов и сплетен, очернивших героиню статьи.
После освобождения Крыма от войск Врангеля Розалия Землячка была назначена на пост ответственного секретаря областного комитета РКП(б) (обком). И среди ее подчиненных оказался младший брат Ленина Дмитрий Ульянов.
Следует заметить, что партийный секретарь в то время не являлся руководителем государства, области или города, и должность героини статьи никем не считалась высокой.
Не считался таковым и пост генерального секретаря РКП(б), учрежденный по предложению Молотова 3 апреля 1922 года в связи с «необходимостью большей упорядоченности в работе аппарата ЦК». Эта должность всеми воспринималась как чисто техническая — что-то вроде начальника отдела кадров. И занявший ее Сталин долгое время продолжал оставаться всего лишь «одним из многих». Настоящим лидером и руководителем страны был В. Ленин, у которого были действительно значимые и ответственные должности председателя Совета народных комиссаров и председателя Совета труда и обороны.
Вернёмся к ситуации в Крыму.
Как известно, после эвакуации армии Врангеля на полуострове проводились чистки, сопровождающиеся массовыми репрессиями против оставшихся белогвардейцев. Каково же реальное число жертв? В настоящее время часто приводятся самые неправдоподобные цифры – вплоть до двухсот тысяч человек. Но такого количества белогвардейцев в оставленном Врангелем Крыму быть просто не могло. Максимальная численность армии «черного барона» – 60 тысяч человек (сам Врангель пишет о 40 тысячах). Около 20 тысяч солдат и офицеров его войска потеряли во время боевых действий в Северной Таврии и, особенно, при отступлении. Эвакуировались из Крыма примерно 145 тысяч человек, в том числе: 12 тысяч боевых офицеров, 15 тысяч казаков, 10 тысяч юнкеров, 30 тысяч офицеров и чиновников тыловых частей. Серьезными историками доказано, что реальное число жертв просто физически не могло превышать 12-15 тысяч человек. Цифра огромная, однако на порядок меньше тех, что голословно приводят фальсификаторы, о которых мы ещё поговорим.
Кстати, в годы «перестройки» и «незалежности» очень хотели найти массовые захоронения «жертв красного террора в Крыму» – искали долго и упорно, но так ничего и не нашли, о чем теперь стыдливо умалчивают, поскольку это во многом рушит созданный зарубежными антисоветчиками и русофобами миф о сотнях тысяч расстрелянных большевиками «невинных» белогвардейцев.
Но каковы же были причины репрессий против офицеров и солдат армии Врангеля? Ведь известно, что в такой же ситуации в Новороссийске в марте 1920 г. с оставшимися белыми (около 22 тысяч человек) обошлись более чем мягко: не было никаких бессудных расправ, многие солдаты деникинских Вооруженных сил Юга России вступили в ряды Красной Армии, другим позволили уехать на родину.
Почему же в Крыму всё пошло совсем по другому сценарию? Здесь мы видим драматическое сочетание сразу нескольких факторов. В статье Michaił Frunze i represje na wyzwolonym Krymie мы уже говорили о предложении капитуляции с гарантиями безопасности белогвардейцам и даже свободного выезда всех желающих за рубеж, которое было сделано уже разбитому Врангелю. И о вышедшем в тот же день приказе Фрунзе щадить сдавшихся белогвардейцев. О грозном предупреждении о последствиях отказа:
Белые офицеры, наше предложение возлагает на вас колоссальную ответственность. Если оно будет отвергнуто, и борьба будет продолжаться, то вся вина за бессмысленно пролитую русскую кровь ляжет на вас. Красная Армия в потоках вашей крови утопит остатки крымской контрреволюции.
Врангель скрыл предложение Фрунзе от своих войск, что привело к весьма печальным последствиям. Фрунзе и члены Реввоенсовета неизбежно должны были прийти к выводу, что в армии Врангеля служат какие-то фанатики, готовые умереть, но не принять столь выгодное для них предложение. С другой стороны, пришел приказ Ленина:
Jeżeli wróg nie zaakceptuje tych warunków, to moim zdaniem nie mogą być one powtórzone więcej i należy się z nimi rozprawić bezlitośnie.
В-третьих, нужно учитывать ненависть, которую испытывали к белым коренные крымчане, о чем потом сообщал генерал Яков Слащев:
Krym został opanowany przez bandy ludzi, którzy żyli z ludności i ją rabowali. Nikt nie zliczył strat, a panika była powszechna. Wszyscy marzyli tylko o tym, by splądrować jak najwięcej, a potem wsiąść na statek lub zniknąć.
В-четвертых, многие оставшиеся белогвардейцы действительно продолжили вооруженную борьбу, организовав множество довольно крупных отрядов общей численностью в несколько тысяч человек (по некоторым данным, от 8 тысяч до 10 тысяч). Они грабили и терроризировали жителей полуострова и были разгромлены лишь через год (однако отдельные банды давали о себе знать ещё и в 1925 году). И потому никаких симпатий к белым у населения Крыма не было, наоборот, репрессии против них вызывали всеобщее одобрение.
В-пятых, все в Советской России очень хотели как можно быстрее закончить гражданскую войну, и ужас вызывала мысль о том, что ее могут продолжить оставшиеся в Крыму белогвардейцы. И потому был реальный общественный запрос на кардинальное решение этой проблемы – вплоть до физического уничтожения всех носителей «белой» идеи. Сотрудники Чрезвычайных комиссий и Особых отделов Южного фронта осуществляли практическое выполнение этого запроса - и у подавляющего большинства жителей Крыма их деятельность осуждения не вызывала.
В шестых, следует учитывать личность главы Крымского Ревкома - Белы Куна. Писатель В. Вересаев утверждает, что именно этого человека Дзержинский считал ответственным за эксцессы и «перегибы»:
On (Dzierżyński) odpowiedział:
„Widzicie, popełniono tu bardzo poważny błąd. Krym był główną twierdzą Białej Gwardii. I żeby go zniszczyć, wysłaliśmy tam towarzyszy z absolutnie wyjątkowymi mocami. Ale nigdy nie wyobrażaliśmy sobie, że użyją tych mocy w ten sposób”.
Zapytałam:
- Masz na myśli Piatakowa?
Dzierżyński odpowiedział wymijająco:
- Nie, nie Piatakow.
Nie powiedział, o kogo chodziło, ale z jego niejasnych odpowiedzi wywnioskowałem, że miał na myśli Belę Kuna.
„Widzicie, popełniono tu bardzo poważny błąd. Krym był główną twierdzą Białej Gwardii. I żeby go zniszczyć, wysłaliśmy tam towarzyszy z absolutnie wyjątkowymi mocami. Ale nigdy nie wyobrażaliśmy sobie, że użyją tych mocy w ten sposób”.
Zapytałam:
- Masz na myśli Piatakowa?
Dzierżyński odpowiedział wymijająco:
- Nie, nie Piatakow.
Nie powiedział, o kogo chodziło, ale z jego niejasnych odpowiedzi wywnioskowałem, że miał na myśli Belę Kuna.
Бела Кун был лидером Венгерской Советской республики, разгромленной в 1919 году.
Бела Кун в Будапеште, 1919 г.
Бела Кун был буквально «ушиблен» этим поражением и, с одной стороны, очень боялся повторения разгрома, а с другой стороны – страстно желал отомстить всем контрреволюционерам без исключения. И потому назначение его главой Крымского Ревкома изначально несло огромный риск всевозможных «перегибов».
Скажем пару слов об упоминавшемся выше Г. Пятакове. Ни до, ни позже в особых зверствах он замечен не был. Этот русский дворянин стал ближайшим сотрудником Орджоникидзе и внёс большой вклад в индустриализацию нашей страны.
Г. Пятаков на фотографии 1922 г.
А что же героиня статьи?
Рассказы о главной роли героини статьи в репрессиях против оставшихся в Крыму белогвардейцев принадлежат людям, которые не были свидетелями этих трагических событий, а источники информации у них были самые ненадежные. Огромную роль в очернении Розалии Землячки сыграл эмигрантский публицист Сергей Мельгунов, который написал книгу «Красный террор в России 1918-1923 гг.». В Крыму он в то время, естественно, не был, более того, не был даже «шапочно» знаком с очевидцами и свидетелями, о работе с подлинными архивными документами и говорить не приходится. А зачем они нужны человеку, который пишет не научный труд, а антисоветскую агитку?
Переполненная фактическими ошибками и сознательными фальсификациями книга Мельгунова относится именно к жанру пропагандистской публицистики и к настоящей Historie не имеет даже и малейшего отношения. Вот, например, сообщение о мифическом (не существовавшем в природе) приказе немедленно расстрелять всех зарегистрированных офицеров и военных чиновников – Мельгунов перепечатал его из эмигрантской берлинской газеты «Руль». Этот приказ якобы был подписан главой Ревкома Белой Куном и его секретарём Землячкой. Как говорится, «слышал звон, да не знает, где он». Землячка не была ни секретарём, ни членом Ревкома. Она – ответственный секретарь Крымского областного комитета РКП(б). Но разве могут такие «мелочи» интересовать пламенного эмигрантского фальсификатора? Он пишет для таких же, как он, изгоев-эмигрантов и уверен, что его никто не будет проверять.
С радостью ухватился Мельгунов и за «фэйк» другой эмигрантской газеты – «Голос России», где сообщалось, что Землячка-Самойлова в Гурзуфе была похищена, а затем убита «зелёными».
Или вот такая «нечистоплотность» Мельгунова – он пишет:
28 ноября (1920 г.) уже появляется в «Известиях Временного севастопольского ревкома» первый список расстрелянных — их 1634 человека, из них 278 женщин; 30 ноября публикуется второй список в 1202 человека, из коих 88 женщин.
Между тем в 1920 г. не было никаких «Известий Временного севастопольского ревкома». Газета уже в 1918 году называлась «Маяк коммуны».
А как вам такая сплетня:
Прибывшие с Донского фронта офицеры передают как безусловно достоверный факт, что большевики, озлобленные последними неудачами при отступлении, начинают теперь разбрасывать банки с консервами. При исследовании консервов с безусловной очевидностью было установлено, что они содержат в себе бациллы чумы и холеры или отравлены трупным ядом. Количество оставленных большевиками при отступлении зараженных консервов часто довольно внушительно. Наши солдаты уже предупреждены об этой дьявольской мести большевиков, и консервы поэтому не достигают желательного для коммунистов эффекта.
«Бациллы чумы и холеры» в консервах, технология производства которых требует полной стерилизации содержимого банок! У вас еще кровь из глаз не полилась? И вот такой несусветной чушью переполнена вся книга Мельгунова, написанная по тому же принципу, что и «Архипелаг ГУЛаг» Солженицына. Мусорный опус литературного власовца представляет собой сборник лагерных баек и анекдотов, книга Мельгунова – сборник сплетен подвыпивших эмигрантов. Но отсутствие надежных источников информации не мешало ни Мельгунову, ни Солженицыну – напротив, давало волю поистине больной фантазии. Сочиняли по известному принципу: чем чудовищнее ложь, тем охотнее поверят в нее недалёкие обыватели. И вылетали из-под пера строки:
После ее (Землячки) появления Черное море у берегов покраснело от крови расстрелянных. Бойня шла месяцами. Смертоносное тиканье пулемётов слышалось до утра.
Ну а потом Розалия Землячка, разумеется, пожалела патронов (хозяйственная ведь женщина была), и белых начали топить. Число жертв стали исчислять сотнями тысяч. Проблема только в том, что такого количества белых в Крыму не было и не могло быть. В начале статьи мы уже отмечали: строгие подсчёты на основании данных, приводимых самим Врангелем (численность армии, потери, количество эвакуированных), показывают, что в Крыму могло остаться не более 15 тысяч белогвардейцев (это максимальная цифра), несколько тысяч из которых потом создали банды, терроризировавшие города и села этого полуострова. А если красными уничтожалось мирное население, кто же тогда восстанавливал Крым? Кто работал в сельском хозяйстве, на заводах, фабриках, в массово создаваемых санаториях, ловил рыбу, учил детей и так далее? О массовом переселении в Крым людей из других областей (на место уничтоженных) не додумались написать даже белогвардейские эмигранты.
А что же говорят о Землячке другие недоброжелатели – из тех, что остались в СССР?
Член Коллегии Народного комиссариата по делам национальностей РСФСР и основатель Российской мусульманской коммунистической партии М. Султан-Галиев писал, что Розалия Землячка была «крайне нервной и больной женщиной», для которой было характерно «ненужное ни к чему нервничание, слишком повышенный тон в разговоре со всеми почти товарищами, чрезвычайная требовательность, незаслуженные репрессии».
Складывается впечатление, что Султан-Галиев много раз встречался в Крыму с героиней статьи и излагает собственные впечатления от общения с ней. Но с Розалией Землячкой он разминулся на месяц и также не является свидетелем — пишет с чужих слов. Массовых репрессий в Крыму уже не было, как не было у Султан-Галиева никаких полномочий (и возможностей) проводить расследования. Он собирал сплетни и строчил доносы в Москву.
Кто такой Мирсаид Султан-Галиев? Ярый татарский националист, мечтавший о «свободном» (от России и русских) Татарском Крыме, независимых Казанской Татарии и Башкирии и так далее. И настойчиво добивался формирования в Крыму мусульманской татарской армии.
К сожалению, в то время советские власти сквозь пальцы смотрели на таких опасных людей и даже активно продвигали их на ответственные должности. На окраинах страны активно проводилась политика дерусификации, которая, кстати, вызывала выраженное неудовольствие и сопротивление даже у представителей «титульных» наций. На той же Украине дело доходило до откровенной дискриминации по языковому принципу, и соискателям государственных должностей устраивали экзамены на знание «мовы».
Доходило до анекдотов: в конце 1926 г. проверяющие установили, что в достаточной степени украинским языком владеют лишь 14 членов ЦК компартии Украины из 45, а первый секретарь Лазарь Каганович (уроженец деревни Кабаны в Киевской области) был назван «слабо знающим».
Ярый сторонник насильственной украинизации Каганович действительно сам «розмовлял» не слишком хорошо, и, когда на официальных мероприятиях его просили выступать на государственном языке, обычно говорил:
Я сегодня не выступаю по-украински исключительно потому, что страшно устал и голова болит.
Lub nawet:
Я украинский язык знаю, но не настолько, чтобы думать по-украински.
В Белоруссии не только жители городов, но и крестьяне открыто заявляли, что не понимают белорусского языка, и просили не использовать его в деловых документах. Местные власти упорствовали. В это трудно поверить, но в Могилеве был отмечен случай демонстративного сожжения чиновниками русскоязычных книг. Кстати, вам ничего не напоминает вот эта объяснительная записка учителя Г. П. Сцепуро из поселка Бобр Минской области:
Я учитель, окончил в Минске университет и в настоящее время работаю преподавателем физики и математики в школе-семилетке в г. Бобре Крупского района (БССР). На работе я говорю только по-белорусски. Если, увлекаясь, скажу что-нибудь по-русски, то сейчас же поправляюсь, слежу за собой. Но в личной семейной жизни я говорю по-русски просто потому, что на этом языке мне легче говорить. И вот случился инцидент. Записку на имя председателя сельсовета я случайно написал по-русски. И в то время в школу прибыли завуч районов Чепель и председатель райкома союза т. Голованов. Они выступили с моей запиской на собрании просвещенцев, заявив, что эта записка фигурировала на пленуме райисполкома и райкома КП(б)Б и будет фигурировать на сессии ЦИК БССР. Меня обвинили в махровом великодержавном шовинизме. Выступив, я признал свою ошибку в деле с запиской. Тут же я подтвердил, что дома всё время говорю на русском языке, но не вижу в этом ничего неправильного. После моего объяснения обвинения усилились. Мне объявили, что дома, в разговоре с женой, я должен употреблять исключительно белорусский язык.
Лишь во второй половине 30-х годов были устранены многие перекосы, однако ядовитые семена национализма уже были посеяны. Заслуженное наказание настигло и Султан-Галиева: за националистические и сепаратистские взгляды он был расстрелян в 1940 году. Интернационалистка Розалия Землячка всегда резко выступала против идей Султан-Галиева и потому, разумеется, никак не могла ему нравиться.
Как мы уже отмечали, Розалия Землячка была ответственным секретарем Крымского областного комитета РКП(б) — она и направлена в Крым была не для проведения репрессий и чисток, а для организации работы местной партийной организации. То есть никаких полномочий отдавать приказы об арестах и, тем более, расстрелах у нее не было. Её «Областком» занимался хозяйственными делами, вроде переселения рабочих семей из подвалов в квартиры представителей буржуазии и создания первых санаториев для рабочих и крестьян. Репрессии проводили Крымский Ревком, ЧК и Особые отделы армии и flota (это признает даже оклеветавший героиню статьи Султан-Галиев). И вот что пишет Р. Землячка в Оргбюро ЦК РКП(б) 14 декабря 1920 г.:
ЦК почему-то совершенно не осведомлен о составе Областкома и Крымревкома. В первый входят утвержденные Вами я, Бела Кун и Немченко и после нам присланный Дм. Ил. Ульянов. Мы кооптировали татарина Ибраима и т. Лиде. В Крымревком входят тт. Бела Кун, Лиде, Гавен, Идрисов и кооптированный там Фирдевс.
Кстати, как вы думаете, о чем ещё ответственный секретарь Крымского обкома РКП(б) Розалия Землячка писала в ноябре-декабре 1920 года из Крыма в Москву? На что жаловалась? Оказывается, на трудности, которые она испытывает при организации в Крыму санаториев для рабочих и крестьян:
В отношении главной задачи, которая стоит перед Крымом, — создания Всероссийской здравницы, ничего еще не делается. Вакханалия в этом отношении полная. Я бросила изрядное количество людей на эту работу, но сомневаюсь, чтобы они были хорошо использованы.
Оказывается, она была горячей сторонницей превращения этого полуострова во всесоюзную здравницу – и в дальнейшем много сделала для осуществления своей мечты. А вот уже упоминавшийся националист Мирсаид Султан-Галиев, напротив, писал Сталину:
В старое время буржуазные курорты давали татарам средства к существованию, а красная здравница не только ничего не дает, но косвенно отбирает у них последние средства к существованию.
То есть советские санатории в Крыму, с точки зрения Султан-Галиева, не нужны, вот царские и буржуазные – это другое дело!
В общем, можно утверждать, что Розалия Землячка, конечно, была весьма жестока и беспощадна к врагам Советской власти, но главой Крыма она не была, ее полномочия были ограниченными, и прямого отношения к массовым репрессиям на полуострове она не имела, их проводили совсем другие люди, работавшие в Ревкоме Белы Куна, ЧК и в Особых отделах армии и флота.
Начальником Особого отдела Южного фронта вначале стал В. Манцев, в декабре его на этом посту заменил Ефим Евдокимов, который, согласно записи в наградном листе:
Очистил Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, столько же контрразведчиков и в общем до 12 000 белого элемента.
Многие серьезные исследователи считают, что в этом наградном листе приводятся общие цифры репрессированных в Крыму. Ведь даже Султан-Галиев в своем доносе в Москву, явно преувеличивая, пишет:
«По отзывам самих крымских работников», число расстрелянных «достигает во всём Крыму от 20 до 25 тысяч».
А вот что писал о Розалии Землячке человек, который, в отличие от Мельгунова и Султан-Галиева, не только находился тогда в Крыму, но и близко общался с героиней статьи, – комендант Крымской ЧК и будущий знаменитый полярный исследователь Иван Папанин:
Говорят, у каждого человека есть свой ангел-хранитель. Не знаю, у кого как, но у меня такой ангел был — Розалия Самойловна Землячка. Знал я её не один десяток лет. И добрым её отношением не злоупотреблял. Во всяком случае, лично для себя я ничего не просил у этой на редкость чуткой, отзывчивой женщины. Она прожила нелёгкую жизнь, испытала и царские застенки, и тюрьмы, не раз смотрела смерти в лицо. И, сколько я её помню, работала, не жалея сил... Она не уставала заботиться о людях… Во время Великой Отечественной войны Розалия Самойловна возглавляла организацию госпитального дела и отдавала ему всю душу. Если наша госпитальная служба оказалась на высоте, в этом немалая заслуга Розалии Самойловны. Раненых было в иные периоды — она мне рассказывала — десятки тысяч. Землячка добивалась, чтобы человек не только выжил, но и вернулся в строй, чтобы не стал калекой.
Напомним, что первоначально эта женщина собиралась стать врачом.
Хорошо отзывался о Землячке и А. Фадеев, известно, что она правила некоторые главы написанного им романа «Разгром».
В Крыму Розалия Землячка находилась всего два месяца. В начале 1921 года ее перевели в Москву, в 1922 году она стала секретарем Замоскворецкого райкома партии.
Po Krymie
В 1921 году «за заслуги в деле политического воспитания и повышения боеспособности частей Красной армии» Розалия Землячка была награждена орденом Красного Знамени, став первой женщиной, удостоенной этой награды. К её деятельности в Крыму это не имело никакого отношения – орден был дан за работу на должности начальника политотделов 8-й и 13-й армий Южного фронта: приказом Реввоенсовета N 27 она награждается как «начпоарм 8 и 13». А наградами Советское правительство в те времена не разбрасывалось. Лишь по одному ордену Красного знамени имели в то время, например, С. Буденный, М. Фрунзе, И. Сталин, Л. Троцкий, Ф. Дзержинский, Г. Орджоникидзе, А. Егоров, С. Каменев, А. Пархоменко, Г. Котовский, О. Городовиков, П. Дыбенко.
В дальнейшем Р. Землячка получила два ордена Ленина.
В 1924-1925 гг. она стала членом Юго-Восточного бюро ЦК РКП(б).
Календарь знаков зодиака журнала «Красный перец», 1924 г. Розалия Землячка – «Дева» с розой в руках.
На состоявшемся в 1925 г. XIII съезде партии была избрана членом Центральной контрольной комиссии.
Такой ее увидели зрители, снятого в 1993 г. фильма «Раскол» (роль исполнила И. Метлицкая)
В марте 1926 года Р. Землячку отправили на работу в Пермь, где до октября 1927 года она занимала пост первого секретаря Мотовилихинского райкома. Ещё в Перми (в 1926 году) стала членом коллегии наркомата Рабоче-крестьянской инспекции. В 1932-1933 гг. мы видим её членом коллегии наркомата путей сообщений. В 1934 г. на XVII съезде ВКП(б) Р. Землячка была избрана членом Комиссии советского контроля. В 1939 г. героиня статьи стала заместителем председателя Совнаркома СССР (находилась на этом посту 4 года). Кроме того, с 8 мая 1939 г. по 6 сентября 1940 г. она исполнила обязанности председателя комиссии советского контроля при Совнаркоме СССР. В 1942 году Р. Землячка руководила переездом Московского университета из Ашхабада в Свердловск, в следующем году – его возвращением в Москву. В 1943 году она стала заместителем председателя Комиссии партийного контроля при ЦК партии.
Героиня статьи очень жёстко, строго и эффективно контролировала работу партийных и государственных органов, а также прокуратуры, армии и флота, была непримиримым борцом с чиновничьим произволом и коррупцией. При этом для неё не существовало авторитетов: совершенно одинаково она отчитывала рядовых сотрудников партийных органов и наркоматов и их руководителей. Среди высокопоставленных «клиентов» Землячки оказался, например, маршал Г. Кулик, который был уличен в «расхищении казны и самоснабжении за счет государственных ресурсов». Кулик был лишён звания Героя Советского Союза, трёх орденов Ленина, трёх орденов Красного Знамени и других наград, лишён звания Маршала Советского Союза (понижен до генерал-майора). Был освобождён от обязанностей заместителя народного комиссара обороны СССР. Постановлением Пленума ЦК ВКП(б) от 24 февраля 1942 года исключён из состава ЦК ВКП(б).
Кстати, после смерти героини статьи в её архиве была обнаружена удивившая всех фотография какой-то... крыши. Всё стало ясно из надписи на обороте снимка:
Р. С. Землячка, Ваш приказ выполнили. Крыша уже не течет. Директор завода А. Филатов.
Вот такой уровень контроля и такое ревностное выполнение её поручений. Демьян Бедный имел полное право написать:
Od materiałów biurowych i hibernacji
Aby w pełni się zabezpieczyć
Portret towarzysza Zemlaczki
Zawieś to na ścianie, kolego!
Następnie wędrując po biurze,
Módl się, że już się dowiedziałeś
Wieśniaczka tylko na portrecie,
Sto razy gorzej niż oryginał!
Aby w pełni się zabezpieczyć
Portret towarzysza Zemlaczki
Zawieś to na ścianie, kolego!
Następnie wędrując po biurze,
Módl się, że już się dowiedziałeś
Wieśniaczka tylko na portrecie,
Sto razy gorzej niż oryginał!
Чиновники всех стран и народов не прощают людей, которые мешают им самодурничать и воровать, но заставляют работать. Неудивительно, что Розалия Землячка нажила множество врагов, стала героиней всевозможных «городских страшилок» и оказалась очень удобной фигурой, на которую повесили не только ее собственные, но и чужие «грехи» (точно так же массовые репрессии Ежова при Хрущеве были приписаны Берии).
Она продолжала работать в Комиссии партийного контроля (заместитель председателя) до смерти 21 января 1947 года – символично, что это годовщина смерти Ленина.
Урна с её прахом захоронена в Кремлёвской стене на Красной площади в Москве. Слева находится урна с прахом маршала Ф. Толбухина, героя Советского Союза, Болгарии и Югославии.
Informacja