Wojna koreańska: „Nasz pilot Li Xiqing cię zestrzelił”
Сказать, что боевые действия между советскими и американскими пилотами начались в Корее будет большой натяжкой. Небо над границами СССР с самого начала Холодной войны было не самым спокойным местом. С момента капитуляции милитаристской Японии и до начала Корейской войны было зафиксировано несколько десятков инцидентов с участием самолётов ВВС США, некоторые из них кончились печально для участников. После начала конфликта, их число не снизилось.
Началось уже в 1945 году, когда советские «Аэрокобры» посадили на аэродром Хамхын В-29 «Суперкрепость». Но, это была случайность. А дальше пошли вполне себе намеренные действия. Особенно горячим выдался 1950 год. 2 апреля пара Ла-11 капитана Н. Гужова, завалила над Шанхаем два «Мустанга». 8 апреля звено Ла-11 перехватила недалеко от Лиепаи американский патрульный самолёт РВ4Y «Приватир». В мае 1950 года над чукотским аэродромом Уэлькаль произошёл очередной воздушный бой между «Мустангами» и Ла-11: капитан С. Ефимов подбил один из американских истребителей, но и сам получил повреждения. 8 октября пара F-80 «Шутинг Стар» нанесла удар по приморскому аэродрому Сухая Речка, расстреляв на взлётной полосе с десяток лендлизовских истребителей Р-63 «Кингкобра», причём один — сгорел дотла и восстановлению не подлежал (американцы объяснили удар навигационной ошибкой и извинились). Этот удар имел долгоиграющие последствия: на Дальнем Востоке был сформирован 64 истребительный авиакорпус, впоследствии попивший крови «войскам ООН» в Корее. В декабре 1950 года пара МиГ-15 капитана С. Бахаева и старшего лейтенанта С. Котова над мысом Сейсюра завалили американский разведчик RB-29, самолёт упал в море, экипаж — погиб. Ещё один RB-29 был сбит над бухтой Валентин через несколько дней. 6 ноября 1951 года над советскими территориальными водами в районе мыса Островной парой Ла-11 лейтенантов И. Лукашева и М. Щукина из 88-го гвардейского истребительного авиаполка был сбит противолодочный самолёт Р2V «Нептун». 9 ноября 1950 года F-9F «Пантера» капитан-лейтенанта Уильяма Амена сбила МиГ-15 недалеко от устья Ялу. 18 ноября 1950 года были сбиты ещё два МиГа. 18 ноября 1952 года произошёл 35-минутный воздушный бой между «Пантерами» и МиГ-15. На этот раз снова повезло американцам: три МиГа были сбиты, пилоты — погибли, «Пантеры» вернулись на авианосец «Орискани», на одной из них было насчитано 263 пробоины от снарядов и их осколков, восстановлению самолёт не подлежал. В 1954 году у аэродрома Угловая парой МиГ-17 был сбит ещё один разведчик RB-29...
В апреле 1945 года Ла-7 дважды Героя Советского Союза (третью «Золотую звезду» он получит через 4 месяца) майора Ивана Кожедуба над Берлином был атакован парой «Мустангов». Американские пилоты приняли Ла-7 за ФВ-190, но советскому асу это смягчающим обстоятельством не показалось — обеих американцев Иван Никитич сбил. Командир 3-го истребительного авиакорпуса, генерал-лейтенант Евгений Савицкий внимательно просмотрел плёнку из ФКП аса и хмыкнул: «Это - в счёт будущей войны». Следующей войной для Кожедуба стала Корейская.
Первые МиГ-15, как и любая новая машина, имели массу «детских болезней»: двигатель «Нин» тягой 2270 кг был слабоват, тормозные щитки маловаты, отсутствовали гидроусилители, а главное — небольшой боекомплект. Но, в работе уже были машины МиГ-15 бис, на которых большую часть недостатков устранили. Именно эти машины поступили в Китае на вооружение 64-го истребительного авиакорпуса, который 11 ноября принял генерал-майор Георгий Лобов. Состав корпуса постоянным не был: через него за время Корейской войны прошли 12 истребительных авиадивизий, 2 отдельных ночных истребительных авиаполка, 2 отдельных истребительных авиаполка ВМФ, 4 зенитно-artyleria дивизии и тыловые части. На пике, в 1952 году, численность корпуса составляла 26 тысяч человек и 321 самолёт.
Игнорирование заседания Совета Безопасности ООН 25 июня 1950 года вышло боком советским лётчикам. После получения американской армией легального статуса «войск ООН» у «сталинских соколов» статус мог быть только нелегальный — их появление в Корее было нарушением решения Совбеза. Поэтому, меры по сохранению в тайне участия СССР в боевых действиях были предприняты экстраординарные — всех командированных на Дальний Восток лётчиков заставили снять форму. Ну, как снять... Переодеть в гражданскую форму одежды централизованно не получилось (а военные в 40-50-е годы гражданки не носили даже дома, соответственно и не имели её), поэтому было принято «соломоново решение»: всем приказали снять с военной формы знаки различия. Наличие в поездах дальнего следования кучи подтянутых мужчин в форме без погон и фуражках без кокард возможно и вызывало определённые вопросы, но приличия были соблюдены! В Китае всех лётчиков переодели в китайскую форму и выдали китайские документы. Правда, говорить по-китайски они не умели, но в каждый самолёт была помещена шпаргалка где русским командам соответствовали китайские аналоги: по чьей-то мудрой мысли, в бою лётчики должны были общаться при помощи них. Говорят, в начале Корейской эпопеи, кто-то даже пытался это делать, но вскоре выяснилось, что в пылу боя пилоты автоматически переходят на мат...
Между тем, с 1 ноября 1950 года зарывавшихся в землю от налётов американской lotnictwo китайских народных добровольцев стали прикрывать МиГи 151-й, а затем 28-й истребительных авиадивизий. В 13:10 1 ноября гвардии лейтенант Ф. Чиж сбил «Мустанг» упавший возле города Аньдун — первая победа советских лётчиков в Корейской войне!
Итоги деятельности советских авиаторов в небе Кореи в цифрах — впечатляют: 64 тысячи боевых вылетов, 1872 воздушных боя, 1250 сбитых, из них 1100 уничтоженных самолётов противника, собственные потери 335 самолётов , 120 лётчиков и 68 зенитчиков. Но, все участники этой эпопеи дружно указывают на... не оптимальную организацию смены лётного состава. Вместо того, что бы, как в ходе Великой Отечественной войны (и, как это делали американцы!), направлять новичков в боевые части, дабы они вливались в слаженный воюющий коллектив и постепенно втягивались в бои, советское высшее командование меняло части целиком, причём контакты между отвоевавшей дивизией и занимающей её место новой старались максимально сократить. Таким образом, передачи боевого опыта практически не было, и советским лётчикам приходилось заново повторять те ошибки, которые в своё время совершали их предшественники. Всё это объяснялось экстраординарным режимом секретности: каждый участник Корейской войны с советской стороны давал подписку о неразглашении того, что за «командировка» у него была. Конечно, можно сказать, что у многих лётчиков был за плечами опыт Великой Отечественной войны, но... Как отмечали участники боёв, за 6 мирных лет пилоты успели расслабиться и опыт всем пришлось получать заново.
Наверное, самым известным из советских лётчиков принимавших участие в конфликте на полуострове был трижды герой Советского Союза Иван Кожедуб. Принимавшим участие? Тут вопрос сложный: Ивану Никитичу летать в Корее запретил лично генерал-лейтенант Василий Сталин, сын вождя и командующий авиацией Московского военного округа. Решение было обоснованным: узнав, что над Кореей летает самый заслуженный советский ас, американцы устроили бы за ним натуральную охоту — слишком «медийной» фигурой был Кожедуб. Но, он, тем не менее, командовал 324-й истребительной авиадивизией, так что — участвовал!
Самым результативным советским асом Корейской войны стал полковник Евгений Пепеляев — командир 196-го истребительного авиаполка. На его счету 23 самолёта, из которых официально зачтены 20. Сам Пепеляев ни разу не был сбит, хотя один из его МиГ-15 бис пришлось списать из-за повреждений и деформации фюзеляжа и оперения. Его самый известный бой — когда 8 советских пилотов под его командованием сошлись с восемью американцами. Результат боя — 4 сбитых американских самолёта, из них два — за Пепеляевым. Кроме того, знаковым стал сбитый им «Сейбр», совершивший вынужденную посадку на территории контролируемой войсками КНДР: самолёт получил минимальные повреждения и был доставлен в СССР. Всего в 38 воздушны боях Евгений Григорьевич сбил 1 — F-80, 2 — F-84, 2 — F-94 и 18 F-86 «Сейбр».
Надо сказать, что вышеуказанная коллизия с легальным правовым статусом американцев в небе Кореи вызвала не самое активное применение советской авиации: МиГам запрещалась пересекать 38-ю параллель, не применялись такие эффективные приёмы ведения боевых действий, как свободная охота. Более того, главными задачами советским пилотам были поставлены прикрытие переправ через Ялу и плотины Супхунской ГЭС. Тем не менее, масштабные столкновения МиГов с американскими самолётами случались регулярно. На базировавшиеся на китайских аэродромах самолёты поступал сигнал от РЛС наведения и дежурные пара или звено поднимались с воздух прикрывая взлёт основных сил. Группа (полк, эскадрилья или несколько звений) выстраивалась в боевой порядок — строй клина или пеленга с разносом высот для маневра группы. Расстояние между машинами по фронту составляло 300-400 метров для пары, 200-300 — для звена, 100-200 — для эскадрильи или полка. Дистанция между самолётами, парами и звеньями — 50-100 метров. Эскадрилья обычно вылетала 2-3 звеньями, построенными клином или пеленгом, полк — 2-3 эскадрильями, в строю клина, пеленга или колонны. При атаке боевой порядок смыкался по фронту и вытягивался в глубину, впрочем, плотность порядка определялась уровнем подготовки пилотов — чем лучше они были подготовлены - тем плотнее строй.
Много споров среди командования 64-го авиакорпуса вызывал оптимальный состав боевой группы для боя с «Сейбрами». Командир 176-го гвардейского истребительного авиаполка подполковник Сергей Вишняков предпочитал шестёрку, командир 196-го полка Евгений Пепеляев считал, что чем больше самолётов в группе, тем лучше, но предпочтение отдавал восьмёрке — двум звеньям по две пары: по его мнению, в бою управлять двумя группами проще, чем тремя парами. Впрочем, если в начале боестолкновений американцы ходили в плотных построениях, а советские лётчики — в более разомкнутых, то по мере знакомства с противником, наши стали ходить значительно плотнее, а американцы — более разомкнуто, и вскоре различить где чья группа по боевому построению стало невозможно.
Как обстояли дела со спасением сбитых пилотов МиГов? К сожалению, приходится констатировать, что — никак. Точнее — по формуле: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!». Спасательные команды, вертолёты, поисковые группы? Забудьте! У лётчиков не было даже НЗ. Приземлившийся в тылу северокорейских войск или китайских добровольцев лётчик, чаще всего первым делом бывал избит: наличие советских пилотов для союзной пехоты было такой же тайной как и для населения СССР, а все белые, как известно — на одно лицо! В общем вскоре у советских лётчиков стали весьма популярны значки с Ким Ир Сеном или Мао Цзедуном — они резко повышали шанс вернуться в подразделение целым и невредимым.
Не меньше проблем вызывало отсутствие противоперегрузочных костюмов (ВКК — высотных компенсирующих костюмов): без ВКК лётчик на поршневом истребителе мог за день сделать 5-6 вылетов, но на реактивном МиГе — только 2-3, слишком выросли нагрузки на организм, связанные с перегрузками и высотой полётов. Вскоре советские пилоты стали активно использовать трофейные ВКК, взятые у пленных американских лётчиков, но толку было не много: механизм регулирующий давление в костюме оставался в сбитом «Сейбре» и достать его, чтобы разобраться что к чему долго не получалось. 6 октября 1951 года Пепеляев сбил F-86 с тремя черными и тремя белыми полосами на крыльях и фюзеляже, который сел во время отлива на морском берегу. Китайцы срезали самолёту крылья, чтобы можно было перемещать по тоннелям и передали практически не повреждённый фюзеляж советскому командованию. Но первый советский ВКК появится только в 1958 году.
А самым известным воздушным боем Корейской войны стал «Чёрный четверг» - 12 апреля 1951 года. В этот день американцы попытались уничтожить железнодорожный мост через реку Ялу. Для выполнения задачи были выделены 48 В-29 «Суперкрепость» (часть из них вернулась не дойдя до места боя, по некоторым сведениям к началу сражения в строю шли 39 бомбардировщиков), которые прикрывали 54 истребителя F-84 «Тандерджет» и 24 F-86 «Сейбр». Кожедуб поднял в воздух 40 МиГов 324-й истребительной авиадивизии. Советские самолёты шли тремя группами: 14, 14 и 12 истребителей, американские бомбардировщики, тремя волнами — 8, 12 и 19 самолётов. Перед боем Иван Никитич проинструктировал своих лётчиков: на истребители не отвлекаться — сразу пикировать на строй бомберов!
Пилоты МиГов действовали согласно инструкций командира дивизии: набрав высоту превосходящую высоту американского строя, спикировали на В-29. «Сейбры» попытались атаковать советские самолёты, но попали под огонь бортовых стрелков своих бомбардировщиков, которым разбираться кто из ху было некогда, а потом и под удар F-84 прикрывавших строй снизу. Нападение было произведено за три минуты до выхода В-29 на цель, но этого хватило: американские лётчики начали избавляться от бомб, ни одна из которых не достигла цели. В принципе, уже одно это сделало бой удачным для «сталинских соколов», но на базу ещё и не вернулись несколько бомбардировщиков. Сколько? Вопрос остаётся открытым: советские источники утверждали, что было сбито 10 В-29. Современные российские исследователи называют цифру — 6 бомбардировщиков.
Американцы признают потерю трёх В-29 в бою, ещё один — был повреждён и разбился при посадке, ещё 4 — повреждены, но смогли сесть и были отремонтированы. Кожедуб в воспоминаниях докладывал о взятии в плен трёх экипажей В-29 выпрыгнувших с парашютами, но сам он с пленными американцами не общался, а писал со слов корейцев, пленивших спасшихся пилотов. С советскими потерями также не всё ясно: по нашим данным — потерь не было, по докладам пилотов «Сейбров» они сбили 4 и повредили 6 МиГов, экипажи В-29 докладывали о ещё 10 сбитых истребителях, а лётчики «Тандерджетов» поскромничали и заявили только три сбитых МиГа.
Скорее всего, в вопросах потерь американских самолётов стоит верить американцам - они лучше знают, сколько машин у них не вернулись с задания. В вопросах потерь наших самолётов, по той же причине, стоит доверять нашим данным. Но, в любом случае, результатом этого боя стало отсутствие массированных налётов американских бомбардировщиков в течении трёх месяцев. Впоследствии налёты возобновились, так что считать «чёрный четверг» переломом в воздушной войне над Кореей не стоит. Просто — большая победа, достигнутая с минимальными потерями или вовсе без оных. Потому что в воздушной войне выполнение поставленной задачи важнее, чем число сбитых вражеских самолётов. Зашкаливающие боевые счета немецких асов не спасли III Рейх от разгрома и оккупации. А три месяца без авианалётов — ощутимый результат для одного боя!
К сожалению, в плане боевой подготовки воздушная война в Корее дала ВВС СССР не так много, как могла бы: режим секретности не давал возможности не только популяризировать полученный опыт ведения боевых действий но и делиться опытом участникам из разных авиационных соединений. Но, «в железе» он воплотился весьма серьёзно! Истребители МиГ-17 и МиГ-19 несли на борту аппаратуру, необходимость которой показали как раз бои над Кореей. Часть этой аппаратуры появилась благодаря захваченным на сбитых американских самолёта приборам. После Корейской войны наши лётчики получили ВКК и гермошлемы, что также стало результатом знакомства с экипировкой американских пилотов. Ну и... «Лётчик Ли Сицин» впервые появился на свет ещё в 30-х, когда советские пилоты помогали китайцам в войне с японцами, но реальную популярность эта шутка получила как раз после Корейской войны. А не во Вьетнаме, как бы не уверяла нас песня про «Фантом как пуля быстрый»...
"Кингкобра" - лендлизовские самолёты служили и после Войны
Началось уже в 1945 году, когда советские «Аэрокобры» посадили на аэродром Хамхын В-29 «Суперкрепость». Но, это была случайность. А дальше пошли вполне себе намеренные действия. Особенно горячим выдался 1950 год. 2 апреля пара Ла-11 капитана Н. Гужова, завалила над Шанхаем два «Мустанга». 8 апреля звено Ла-11 перехватила недалеко от Лиепаи американский патрульный самолёт РВ4Y «Приватир». В мае 1950 года над чукотским аэродромом Уэлькаль произошёл очередной воздушный бой между «Мустангами» и Ла-11: капитан С. Ефимов подбил один из американских истребителей, но и сам получил повреждения. 8 октября пара F-80 «Шутинг Стар» нанесла удар по приморскому аэродрому Сухая Речка, расстреляв на взлётной полосе с десяток лендлизовских истребителей Р-63 «Кингкобра», причём один — сгорел дотла и восстановлению не подлежал (американцы объяснили удар навигационной ошибкой и извинились). Этот удар имел долгоиграющие последствия: на Дальнем Востоке был сформирован 64 истребительный авиакорпус, впоследствии попивший крови «войскам ООН» в Корее. В декабре 1950 года пара МиГ-15 капитана С. Бахаева и старшего лейтенанта С. Котова над мысом Сейсюра завалили американский разведчик RB-29, самолёт упал в море, экипаж — погиб. Ещё один RB-29 был сбит над бухтой Валентин через несколько дней. 6 ноября 1951 года над советскими территориальными водами в районе мыса Островной парой Ла-11 лейтенантов И. Лукашева и М. Щукина из 88-го гвардейского истребительного авиаполка был сбит противолодочный самолёт Р2V «Нептун». 9 ноября 1950 года F-9F «Пантера» капитан-лейтенанта Уильяма Амена сбила МиГ-15 недалеко от устья Ялу. 18 ноября 1950 года были сбиты ещё два МиГа. 18 ноября 1952 года произошёл 35-минутный воздушный бой между «Пантерами» и МиГ-15. На этот раз снова повезло американцам: три МиГа были сбиты, пилоты — погибли, «Пантеры» вернулись на авианосец «Орискани», на одной из них было насчитано 263 пробоины от снарядов и их осколков, восстановлению самолёт не подлежал. В 1954 году у аэродрома Угловая парой МиГ-17 был сбит ещё один разведчик RB-29...
Иван Никитич Кожедуб во время войны
В апреле 1945 года Ла-7 дважды Героя Советского Союза (третью «Золотую звезду» он получит через 4 месяца) майора Ивана Кожедуба над Берлином был атакован парой «Мустангов». Американские пилоты приняли Ла-7 за ФВ-190, но советскому асу это смягчающим обстоятельством не показалось — обеих американцев Иван Никитич сбил. Командир 3-го истребительного авиакорпуса, генерал-лейтенант Евгений Савицкий внимательно просмотрел плёнку из ФКП аса и хмыкнул: «Это - в счёт будущей войны». Следующей войной для Кожедуба стала Корейская.
Георгий Агеевич Лобов - командир 64-го истребительного авиакорпуса
Первые МиГ-15, как и любая новая машина, имели массу «детских болезней»: двигатель «Нин» тягой 2270 кг был слабоват, тормозные щитки маловаты, отсутствовали гидроусилители, а главное — небольшой боекомплект. Но, в работе уже были машины МиГ-15 бис, на которых большую часть недостатков устранили. Именно эти машины поступили в Китае на вооружение 64-го истребительного авиакорпуса, который 11 ноября принял генерал-майор Георгий Лобов. Состав корпуса постоянным не был: через него за время Корейской войны прошли 12 истребительных авиадивизий, 2 отдельных ночных истребительных авиаполка, 2 отдельных истребительных авиаполка ВМФ, 4 зенитно-artyleria дивизии и тыловые части. На пике, в 1952 году, численность корпуса составляла 26 тысяч человек и 321 самолёт.
Китайская лётная форма от нашей отличалась... не очень сильно.
Игнорирование заседания Совета Безопасности ООН 25 июня 1950 года вышло боком советским лётчикам. После получения американской армией легального статуса «войск ООН» у «сталинских соколов» статус мог быть только нелегальный — их появление в Корее было нарушением решения Совбеза. Поэтому, меры по сохранению в тайне участия СССР в боевых действиях были предприняты экстраординарные — всех командированных на Дальний Восток лётчиков заставили снять форму. Ну, как снять... Переодеть в гражданскую форму одежды централизованно не получилось (а военные в 40-50-е годы гражданки не носили даже дома, соответственно и не имели её), поэтому было принято «соломоново решение»: всем приказали снять с военной формы знаки различия. Наличие в поездах дальнего следования кучи подтянутых мужчин в форме без погон и фуражках без кокард возможно и вызывало определённые вопросы, но приличия были соблюдены! В Китае всех лётчиков переодели в китайскую форму и выдали китайские документы. Правда, говорить по-китайски они не умели, но в каждый самолёт была помещена шпаргалка где русским командам соответствовали китайские аналоги: по чьей-то мудрой мысли, в бою лётчики должны были общаться при помощи них. Говорят, в начале Корейской эпопеи, кто-то даже пытался это делать, но вскоре выяснилось, что в пылу боя пилоты автоматически переходят на мат...
Гвардии лейтенант Фёдор Чиж, сбитый "Мустанг" стал его последней победой, но - первой из одержанный советскими лётчиками в Корее
Между тем, с 1 ноября 1950 года зарывавшихся в землю от налётов американской lotnictwo китайских народных добровольцев стали прикрывать МиГи 151-й, а затем 28-й истребительных авиадивизий. В 13:10 1 ноября гвардии лейтенант Ф. Чиж сбил «Мустанг» упавший возле города Аньдун — первая победа советских лётчиков в Корейской войне!
МиГ-15 худ. А. Бабановский
Итоги деятельности советских авиаторов в небе Кореи в цифрах — впечатляют: 64 тысячи боевых вылетов, 1872 воздушных боя, 1250 сбитых, из них 1100 уничтоженных самолётов противника, собственные потери 335 самолётов , 120 лётчиков и 68 зенитчиков. Но, все участники этой эпопеи дружно указывают на... не оптимальную организацию смены лётного состава. Вместо того, что бы, как в ходе Великой Отечественной войны (и, как это делали американцы!), направлять новичков в боевые части, дабы они вливались в слаженный воюющий коллектив и постепенно втягивались в бои, советское высшее командование меняло части целиком, причём контакты между отвоевавшей дивизией и занимающей её место новой старались максимально сократить. Таким образом, передачи боевого опыта практически не было, и советским лётчикам приходилось заново повторять те ошибки, которые в своё время совершали их предшественники. Всё это объяснялось экстраординарным режимом секретности: каждый участник Корейской войны с советской стороны давал подписку о неразглашении того, что за «командировка» у него была. Конечно, можно сказать, что у многих лётчиков был за плечами опыт Великой Отечественной войны, но... Как отмечали участники боёв, за 6 мирных лет пилоты успели расслабиться и опыт всем пришлось получать заново.
Наверное, самым известным из советских лётчиков принимавших участие в конфликте на полуострове был трижды герой Советского Союза Иван Кожедуб. Принимавшим участие? Тут вопрос сложный: Ивану Никитичу летать в Корее запретил лично генерал-лейтенант Василий Сталин, сын вождя и командующий авиацией Московского военного округа. Решение было обоснованным: узнав, что над Кореей летает самый заслуженный советский ас, американцы устроили бы за ним натуральную охоту — слишком «медийной» фигурой был Кожедуб. Но, он, тем не менее, командовал 324-й истребительной авиадивизией, так что — участвовал!
Герой Советского Союза Евгений Пепеляев - самый результативный ас Корейской войны
Самым результативным советским асом Корейской войны стал полковник Евгений Пепеляев — командир 196-го истребительного авиаполка. На его счету 23 самолёта, из которых официально зачтены 20. Сам Пепеляев ни разу не был сбит, хотя один из его МиГ-15 бис пришлось списать из-за повреждений и деформации фюзеляжа и оперения. Его самый известный бой — когда 8 советских пилотов под его командованием сошлись с восемью американцами. Результат боя — 4 сбитых американских самолёта, из них два — за Пепеляевым. Кроме того, знаковым стал сбитый им «Сейбр», совершивший вынужденную посадку на территории контролируемой войсками КНДР: самолёт получил минимальные повреждения и был доставлен в СССР. Всего в 38 воздушны боях Евгений Григорьевич сбил 1 — F-80, 2 — F-84, 2 — F-94 и 18 F-86 «Сейбр».
Звено МиГ-15 в строю пеленга
Надо сказать, что вышеуказанная коллизия с легальным правовым статусом американцев в небе Кореи вызвала не самое активное применение советской авиации: МиГам запрещалась пересекать 38-ю параллель, не применялись такие эффективные приёмы ведения боевых действий, как свободная охота. Более того, главными задачами советским пилотам были поставлены прикрытие переправ через Ялу и плотины Супхунской ГЭС. Тем не менее, масштабные столкновения МиГов с американскими самолётами случались регулярно. На базировавшиеся на китайских аэродромах самолёты поступал сигнал от РЛС наведения и дежурные пара или звено поднимались с воздух прикрывая взлёт основных сил. Группа (полк, эскадрилья или несколько звений) выстраивалась в боевой порядок — строй клина или пеленга с разносом высот для маневра группы. Расстояние между машинами по фронту составляло 300-400 метров для пары, 200-300 — для звена, 100-200 — для эскадрильи или полка. Дистанция между самолётами, парами и звеньями — 50-100 метров. Эскадрилья обычно вылетала 2-3 звеньями, построенными клином или пеленгом, полк — 2-3 эскадрильями, в строю клина, пеленга или колонны. При атаке боевой порядок смыкался по фронту и вытягивался в глубину, впрочем, плотность порядка определялась уровнем подготовки пилотов — чем лучше они были подготовлены - тем плотнее строй.
В Корее Сергей Фёдорович Вишняков был ещё подполковником
Много споров среди командования 64-го авиакорпуса вызывал оптимальный состав боевой группы для боя с «Сейбрами». Командир 176-го гвардейского истребительного авиаполка подполковник Сергей Вишняков предпочитал шестёрку, командир 196-го полка Евгений Пепеляев считал, что чем больше самолётов в группе, тем лучше, но предпочтение отдавал восьмёрке — двум звеньям по две пары: по его мнению, в бою управлять двумя группами проще, чем тремя парами. Впрочем, если в начале боестолкновений американцы ходили в плотных построениях, а советские лётчики — в более разомкнутых, то по мере знакомства с противником, наши стали ходить значительно плотнее, а американцы — более разомкнуто, и вскоре различить где чья группа по боевому построению стало невозможно.
Такой значок мог спасти физиономию сбитого лётчика от множества неприятностей...
Как обстояли дела со спасением сбитых пилотов МиГов? К сожалению, приходится констатировать, что — никак. Точнее — по формуле: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!». Спасательные команды, вертолёты, поисковые группы? Забудьте! У лётчиков не было даже НЗ. Приземлившийся в тылу северокорейских войск или китайских добровольцев лётчик, чаще всего первым делом бывал избит: наличие советских пилотов для союзной пехоты было такой же тайной как и для населения СССР, а все белые, как известно — на одно лицо! В общем вскоре у советских лётчиков стали весьма популярны значки с Ким Ир Сеном или Мао Цзедуном — они резко повышали шанс вернуться в подразделение целым и невредимым.
Капитан Джозеф Макконелл 16 побед в Корее, гермошлем - в наличии, у наших таковых ещё не было
Не меньше проблем вызывало отсутствие противоперегрузочных костюмов (ВКК — высотных компенсирующих костюмов): без ВКК лётчик на поршневом истребителе мог за день сделать 5-6 вылетов, но на реактивном МиГе — только 2-3, слишком выросли нагрузки на организм, связанные с перегрузками и высотой полётов. Вскоре советские пилоты стали активно использовать трофейные ВКК, взятые у пленных американских лётчиков, но толку было не много: механизм регулирующий давление в костюме оставался в сбитом «Сейбре» и достать его, чтобы разобраться что к чему долго не получалось. 6 октября 1951 года Пепеляев сбил F-86 с тремя черными и тремя белыми полосами на крыльях и фюзеляже, который сел во время отлива на морском берегу. Китайцы срезали самолёту крылья, чтобы можно было перемещать по тоннелям и передали практически не повреждённый фюзеляж советскому командованию. Но первый советский ВКК появится только в 1958 году.
В-29 "Лакки дог" из 28-й эскадрильи 12 апреля 1951 года не пережил, его экипаж - тоже...
А самым известным воздушным боем Корейской войны стал «Чёрный четверг» - 12 апреля 1951 года. В этот день американцы попытались уничтожить железнодорожный мост через реку Ялу. Для выполнения задачи были выделены 48 В-29 «Суперкрепость» (часть из них вернулась не дойдя до места боя, по некоторым сведениям к началу сражения в строю шли 39 бомбардировщиков), которые прикрывали 54 истребителя F-84 «Тандерджет» и 24 F-86 «Сейбр». Кожедуб поднял в воздух 40 МиГов 324-й истребительной авиадивизии. Советские самолёты шли тремя группами: 14, 14 и 12 истребителей, американские бомбардировщики, тремя волнами — 8, 12 и 19 самолётов. Перед боем Иван Никитич проинструктировал своих лётчиков: на истребители не отвлекаться — сразу пикировать на строй бомберов!
В-29 "Без проблем" из 93-й эскадрилии тоже не стоило вылетать 12.04.1951 года...
Пилоты МиГов действовали согласно инструкций командира дивизии: набрав высоту превосходящую высоту американского строя, спикировали на В-29. «Сейбры» попытались атаковать советские самолёты, но попали под огонь бортовых стрелков своих бомбардировщиков, которым разбираться кто из ху было некогда, а потом и под удар F-84 прикрывавших строй снизу. Нападение было произведено за три минуты до выхода В-29 на цель, но этого хватило: американские лётчики начали избавляться от бомб, ни одна из которых не достигла цели. В принципе, уже одно это сделало бой удачным для «сталинских соколов», но на базу ещё и не вернулись несколько бомбардировщиков. Сколько? Вопрос остаётся открытым: советские источники утверждали, что было сбито 10 В-29. Современные российские исследователи называют цифру — 6 бомбардировщиков.
В-29 "Хот бокс", за такое качество аэрографии, очередь из 37-мм пушки - достойное наказание!
Американцы признают потерю трёх В-29 в бою, ещё один — был повреждён и разбился при посадке, ещё 4 — повреждены, но смогли сесть и были отремонтированы. Кожедуб в воспоминаниях докладывал о взятии в плен трёх экипажей В-29 выпрыгнувших с парашютами, но сам он с пленными американцами не общался, а писал со слов корейцев, пленивших спасшихся пилотов. С советскими потерями также не всё ясно: по нашим данным — потерь не было, по докладам пилотов «Сейбров» они сбили 4 и повредили 6 МиГов, экипажи В-29 докладывали о ещё 10 сбитых истребителях, а лётчики «Тандерджетов» поскромничали и заявили только три сбитых МиГа.
"Полный рот земли..."
Скорее всего, в вопросах потерь американских самолётов стоит верить американцам - они лучше знают, сколько машин у них не вернулись с задания. В вопросах потерь наших самолётов, по той же причине, стоит доверять нашим данным. Но, в любом случае, результатом этого боя стало отсутствие массированных налётов американских бомбардировщиков в течении трёх месяцев. Впоследствии налёты возобновились, так что считать «чёрный четверг» переломом в воздушной войне над Кореей не стоит. Просто — большая победа, достигнутая с минимальными потерями или вовсе без оных. Потому что в воздушной войне выполнение поставленной задачи важнее, чем число сбитых вражеских самолётов. Зашкаливающие боевые счета немецких асов не спасли III Рейх от разгрома и оккупации. А три месяца без авианалётов — ощутимый результат для одного боя!
Видимые результаты Корейской войны в воздухе: МиГ-17 и ранний ВКК на лётчике...
К сожалению, в плане боевой подготовки воздушная война в Корее дала ВВС СССР не так много, как могла бы: режим секретности не давал возможности не только популяризировать полученный опыт ведения боевых действий но и делиться опытом участникам из разных авиационных соединений. Но, «в железе» он воплотился весьма серьёзно! Истребители МиГ-17 и МиГ-19 несли на борту аппаратуру, необходимость которой показали как раз бои над Кореей. Часть этой аппаратуры появилась благодаря захваченным на сбитых американских самолёта приборам. После Корейской войны наши лётчики получили ВКК и гермошлемы, что также стало результатом знакомства с экипировкой американских пилотов. Ну и... «Лётчик Ли Сицин» впервые появился на свет ещё в 30-х, когда советские пилоты помогали китайцам в войне с японцами, но реальную популярность эта шутка получила как раз после Корейской войны. А не во Вьетнаме, как бы не уверяла нас песня про «Фантом как пуля быстрый»...
Informacja